знали к кому из нас кидаться, толи ко мне, толи к Полине.
— Массаж сердца…
— Разряд…
— Еще разряд, ну же девочка, живи!
Я слышала, как врачи борются за наши жизни, только все было напрасно. Я видела, как душа Полины отделилась от тела. Белая, прозрачная, похожая на нее живую как две капли воды и в тоже время отличающаяся каким-то неземным светом и счастьем, лучившимся в нежной улыбке. Мгновение и ее стало затягивать в светящийся туннель. Еще мгновение и Полины рядом уже не было.
Возле меня открылся такой же туннель, пытаясь затащить в свою сердцевину, обещая счастье и покой, встречу с давно ушедшими родными. Только вот я этого не хотела. Не хотела так!
— Мое время еще не пришло! — крикнула я в пустоту, борясь изо всех сил со светящимся потоком. — Я хочу жить! Жить! Быть молодой! Любить! Родить ребенка! Быть любимой! Шанс! Дайте мне еще один шанс! Молю!
И моя мольба была услышана. Светящийся туннель побледнел и исчез, а меня с неимоверной силой втянуло в тело.
— Есть пульс, молодец малышка, тебе туда еще рано!
Глава 1
Второе пробуждение в палате интенсивной терапии было намного приятнее. В теле ощущалась невероятная легкость, только время от времени болела голова. Ну, еще бы, они же в меня наверно столько обезболивающих вкололи, что я себя чувствую не на сорок пять, а на двадцать. Я подняла руку и провела ею по длинным волосам. Длинным? ДЛИННЫМ? Откуда им взяться? У меня же была короткая стрижка! Я поднесла к глазам руку и увидела французский маникюр на длинных коготках. Откуда? Меня же загнать к маникюрше было просто нереально. Я могла потратить на стрижку, укладку и средства для ухода за волосами пол зарплаты. Но заставить привести в порядок ногти в салоне — это было выше моих сил. Они всегда были коротко острижены, кутикулы срезаны, но и все! А тут маникюр, да еще и какой на изящной ручке с длинными пальцами, о которых я могла только мечтать. Я стала себя судорожно ощупывать. Где моя грудь четвертого размера? Вместо нее максимум двоечка. Где мои годами наеденные бока? Не так чтобы я о них жалела, но куда они могли деваться? Я почему-то вспомнила старый фильм «Смерть ей к лицу» и начала истерически хохотать. Неужели моя клиническая смерть поработала лучше пластического хирурга? Кому скажи, не поверят. Я продолжила исследовать свое тело, откинув в сторону одеяло. Бедра стали уже, но на фоне всего остального меня этот факт не сильно-то и впечатлил, а вот ноги… Ноги стали что называется «от коренных зубов». Да и зрение улучшилось. Нет, не так, оно стало стопроцентным. Ничего не понимаю, так не бывает!
— О, деточка, ты уже пришла в себя! — в палату заглянула женщина моих лет в белом халате и радостно мне улыбнулась. — Ну и напугала ты нас вчера! Жуть! Чуть богу душу не отдала, а вот твоя соседка, царствие ей небесное, померла.
— Как померла? — в груди что-то оборвалось, хоть я и понимала, что после вчерашнего навряд ли увижу Полину живой. И почему эта женщина меня деточкой называет? Мы же вроде одногодки, или это у нее такое отношение ко всем пациентам? Не зависимо от возраста.
— Инсульт, — вздохнула медсестра, — возраст, что ты хочешь. Да еще беда, документов при ней не было никаких. Теперь и не знаем, кого известить, чтобы покойницу-то забрали. Да ладно, у каждого своя судьба. А как ты себя чувствуешь?
— Страаанно, — протянула я, с трудом приходя в себя. Я решила подождать с откровениями, пока не разберусь, что за хрень творится вокруг меня. — А можно зеркальце?
— Отчего же нельзя? — хмыкнула она. — Что боишься, что лицо в аварии пострадало? Можешь не переживать, как была красавицей, так ею и осталась.
— А все-таки? — я посмотрела на нее жалобно.
— Да господи, — отмахнулась она и подошла к стене, где висело зеркало. Медсестра сняла его и поднесла ко мне. А оттуда… Оттуда на меня смотрели Полинины глаза. Я провела рукой по лицу, по волосам, отражение в зеркале повторило каждый мой жест.
— Так не бывает, — прошептала я и истерически засмеялась. — ТАК НЕ БЫВАЕТ! — взвыла я, продолжая хохотать и ощупывать свое лицо.
— Эй, малохольная! Ты чего? Сейчас доктора позову, он тебе успокоительного как вкатит, будешь знать, как тут истерики закатывать, — грозно рыкнула медсестра, забирая зеркало.
И, правда, не прошло и минуты, как в палату зашел молодой врач, осмотрел меня, проверил показания приборов и попросил сестру сделать мне несколько уколов, после которых я провалилась в небытие.
Следующий раз я очнулась глубокой ночью. Ужасно хотелось пить. В неярком свете уличного фонаря я сумела рассмотреть стакан с водой, который оставила какая-то добрая душа. Не иначе давешняя медсестра постаралась. Я протянула к нему дрожащую руку и поднесла стакан к губам, пролив на себя половину воды. Еще никогда вода не была такой вкусной, дарящей прохладу сухой гортани. Я оставила пустой стакан и тяжело откинулась на подушку. Нужно было подумать, не смотря на тяжесть в голове и слабость во всем теле. Я теперь Полина Назарова. Хорошо хоть к имени привыкать не придется. Я тоже Полина, только Полина Николаевна Аверьева, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и юрист с достаточно большой практикой. Была. Была практика, был свой дом, налаженный быт и одиночество разведенной женщины, недавно похоронившей обоих родителей. Был бывший муж, с которым мы до сих пор поддерживали хорошие отношения. А теперь этого всего нет, кроме знаний и опыта, которому не откуда взяться у Назаровой.
А что я знаю об этой девочке? Я попыталась вспомнить хоть что-то и не смогла, как ни силилась. Ничего выдающегося в плане учебы она собой не представляла. На парах в основном отмалчивалась, на экзаменах выдавала средние результаты. Ленилась, как и все студенты. Училась на контракте, значит, деньги были. Обучение в нашем вузе не из дешевых, да еще и на стационаре. Все-таки один из лучших юридических факультетов в стране, специализирующихся на выпуске юристов-хозяйственников. И что мне делать с этими скудными данными? Непонятно. Ситуация просто слов нет. Чужое тело, есть ли деньги — неизвестно, как жить — непонятно.
Ладно, допустим деньги есть, на первое время хватит. Я вспомнила о своей заначке, лежащей в недавно купленной квартире, и в груди опять заныло. Моя уютная, светлая трехкомнатная квартирка в новостройке не в самом плохом районе города. Сколько я на нее копила, считая
